Бизнес на пенсионерах: кто не хочет окончания войны на Донбассе

Есть в Меловом армянка Жанна, ее все знают. Она всю жизнь, пока здесь живет, работала в местной больнице медсестрой. Она тоже из беженцев из Армении, когда дома и квартиры стоили из-за боевых действий в размере билета на самолет.

Они тогда приехали в Меловое, потому что кто-то у них там был. Купили дом, начали его строить-перестраивать. Уже после приезда в ее семье родился сын. А после 2014 года она стала заниматься своим бизнесом – стала волонтером для пенсионеров из "республики". Свой дом превратила в хостел для стариков – у нее там 15 кроватей, даже на веранде кровать.

Кто-то спит на сдвинутых креслах, кто-то на диване, кто-то в коридоре и в кухне. Бывает, что и мест нет на всех желающих. Из мебели только и есть, что кровати, потому что шкафы и тумбы не приносят дохода, от того они в том странном доме и не нужны. Постельное регулярно не меняется – некогда. Один встал, второй на его место лег.

На веранде постояльцы чай пьют и ужинают, а кто получил уже пенсию, пьет, что и покрепче – отмечает. Многих Жанна за эти годы уже не только по именам и в лицо знает, а знает все об их жизни и семьях, потому что знакомы они уже годы.

Каждый день Жанна ходит по Меловому – от банка в пенсионный и назад. Занимает очереди, смотрит, что там происходит, слушает. Кого-то поддержит, кого-то подвинет, кого-то проведет, кто первый раз. Не ясно, когда она полы моет или убирает, но у нее всегда чисто. А она всегда в этих переходах от банка к пенсионному и домой.

Каждый день, как будто это ее работа. Для нее это и есть работа – а как иначе. И она, и сын живут за эти деньги, других-то все равно нет. И чтобы ее никто не трогал, она платит, чтобы ее бизнеса не замечали, закрывали глаза, были лояльны. Таких, как она, в Меловом много, не одна она. Но старики же привыкают, едут уже по привычке.

У нее чисто, она всех своих постояльцев знает, и везут уже перевозчики именно к ней. А профессия ее по местным понятиям – волонтер. Главное, не наглеть, не скандалить, но и своего не упускать. Для нее сейчас золотое время. Каждый день до 1500 гривен, а к ним еще процент за услуги в помощи с очередями, кто первый раз едет. А это еще с каждого такого новичка по 3000 гривен.

И ее семье ну никак не нужно ни окончания войны, ни окончания боевых действий. Вот как есть, пусть так все и будет – старики, кровати (хорошо, что было, где их взять, работала-то в больнице), очереди, те, кто первый раз, кому помогать нужно. Если бы не война, делала бы она также уколы в больнице, имела бы свои копейки и наделялась бы на лучшую жизнь, а жизнь – вот она, рядом, лови за хвост переменчивую удачу, не теряйся.

И дает она в ладошке перевозчикам, что везут к ней и ее рекомендуют, и отпуска в ее странном деле нет, потому что у нее уже имя – ее знают. Как у кого-то ресторанный или модельный бизнес, у нее свой, пенсионный. А старики ведь признательные, привязчивые, как дети.

Им лишний раз улыбнуться нужно, трубку взять, когда звонят и успокоить лишний раз. Еще и рады тому, что у нее живут, считают, что им повезло.