Защита Бадрудди Даудова не согласилась с приговором

Защита Бадрудди Даудова не согласилась с приговором

Вчера, 14 июня, Северо-Кавказский окружной военный суд в Ростове-на-Дону признал виновным в причастности к нападению на Буденновск уроженца Ножай-Юртовского района Чеченской Республики Бадрудди Даудова и приговорил его к 14 годам лишения свободы в колонии общего режима.

Адвокат осужденного по делу о нападении на Буденновск в 1995 году Бадрудди Даудова не согласилась с решением суда, заявив, что приговор будет обжалован. Суд не принял во внимание алиби Даудова, заявили его родственники.

Отряд боевиков из Чечни во главе с Шамилем Басаевым 14 июня 1995 года захватил центральную больницу Буденновска. В результате теракта погибли 129 человек. Боевики освободили оставшихся заложников после переговоров 19 июня 1995 года, а российские власти согласились прекратить боевые действия в Чечне, позволив боевикам уйти.

Оглашение приговора заняло около 10 минут: была зачитана только вводная и резолютивная часть. Коллегия судей сочла доказанной вину Даудова в участии в банде (ч. 2 ст. 209 УК РФ) и участии в террористическом акте (ч. 3 ст. 205 УК РФ).

Вместе с этим, Даудов был освобождён от наказания по статье о захвате заложников (ч. 2 ст. 126.1 УК РСФСР) за истечением срока давности уголовного преследования. В срок заключения осужденному зачтут время с момента задержания и пребывания в следственных изоляторах с 6 декабря 2015 года.

На оглашении приговора присутствовали представители семи СМИ и четверо родственников Бадрудди Даудова. Одна из родственниц заявила, что считает приговор суда несправедливым, но приставы поспешили вывести всех из здания суда.

«И подсудимый, и адвокаты будут обжаловать данный приговор. Мы пока не предполагаем, на чём суд основывал свое решение, это станет ясно после того, как мы увидим полный мотивированный текст приговора», — заявила журналистам адвокат Даудова по назначению Юлия Редькина.

Она рассказала, что защита требовала оправдательного приговора, потому что подзащитный не принимал участия в событиях 1995 года, в это время он работал в Шелковском районе Чечни, что подтверждает журнал и приказ о его принятии на работу. Он работал линейным монтёром в электросвязи и был в пекарне в момент, когда происходили события 1995 года, более 40 свидетелей в ходе судебного процесса подтвердили, что Даудов на момент инкриминируемого преступления находился в другом месте, однако суд не принял эти показания, заявила Редькина.

Защитник Даудова по соглашению Александр Гуров на оглашение приговора не приехал. Согласно документам из Следственного комитета в производстве следователей по факту участия в нападении на Буденновск находилось уголовное дело в отношении Аслана Даудова, который ранее имел имя Бадрудди. Подсудимый Бадрудди Даудов стал заложником дела в отношении Аслана Даудова, будучи его однофамильцем и тезкой, предположил Гуров.

В защиту Бадрудди Даудова высказывался уполномоченный по правам человека Чечни Нурди Нухажиев на своем сайте.

В обращении к военному прокурору Нухажиев отметил, что в ходе предварительного расследования нарушались нормы Европейской Конвенции о защите прав и основных свобод человека и гражданина по статье 5 (право на свободу и личную неприкосновенность) и статье 7 (наказание исключительно на основании закона), положений о Конституции РФ о том, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью, а также о признании и гарантии права и свободы человека. Также были нарушены требования статей о назначении уголовного судопроизводства (ст. 6 УПК РФ), о законности при производстве по уголовному делу (ст. 7 УПК РФ), о презумпции невиновности (ст. 14 УПК РФ) и о разрешении ходатайства (ст. 122 УПК РФ), поскольку алиби Даудова означает, что он привлечен к уголовной ответственности и лишен свободы необоснованно, незаконно, говорится в статье, опубликованной 20 февраля на сайте омбудсмена Чечни.

По мнению Нухажиева, показания Даудова о том, что он во время указанных событий находился совершенно в другом месте, полностью подтверждаются имеющимися в уголовном деле сведениями из ФГУП «Электросвязь» в Чечне, а также показаниями многочисленных свидетелей.

Запись Защита Бадрудди Даудова не согласилась с приговором впервые появилась Чеченская война.

Северо-Кавказский окружной военный суд приговорил участника нападения на Буденновск к 14 годам колонии

Северо-Кавказский окружной военный суд приговорил участника нападения на Буденновск к 14 годам колонии

Северо-Кавказский окружной военный суд в четверг признал Бадрудди Даудова виновным в нападении на город Буденновск на Ставрополье в составе банды Шамиля Басаева летом 1995 года, приговорив его к 14 годам колонии, передает корреспондент ТАСС из зала суда.

«Признать Даудова виновным в инкриминируемых ему преступлениях, < назначив ему наказание в виде лишения свободы на срок 14 лет с отбыванием наказания в колонии общего режима», — огласил приговор судья.

Защита Даудова намерена обжаловать вынесенный ему приговор, сообщила журналистам адвокат Юлия Редькина. «40 свидетелей в ходе судебного процесса подтвердили, что Даудов на момент инкриминируемого преступления находился в другом месте — суд не принял эти показания», — сказала она.

Обвинительное заключение по делу уроженца Чечни Бадрудди Даудова направили в суд в декабре 2017 года. По версии следствия, в июне 1995 года он в составе банды Басаева совершил вооруженное нападение на Буденновск, в результате которого почти 1,6 тыс. человек удерживались в заложниках, 129 человек погибли, 317 получили ранения.

Организатор теракта Шамиль Басаев был уничтожен в результате спецоперации в Ингушетии в 2006 году.

В декабре 2017 года Северо-Кавказский окружной военный суд приговорил к длительным срокам двух участников нападения на Буденновск: Рамзан Белялов получил 15 лет лишения свободы, Магомед Маздаев — 13 лет.

Запись Северо-Кавказский окружной военный суд приговорил участника нападения на Буденновск к 14 годам колонии впервые появилась Чеченская война.

23 года со дня атаки отрядом Шамиля Басаева на больницу в Будённовске

23 года со дня атаки отрядом Шамиля Басаева на больницу в Будённовске

14 июня 1995 года все мировые СМИ облетела сенсация — чеченские боевики во главе с Шамилем Басаевым, совершили захват больницы в городе Буденновск на юге Ставропольского края.

С 14 по 19 июня 1995 года около 200 боевиков под руководством Шамиля Басаева удерживали больше тысячи людей в больнице города Буденновска Ставропольского края РФ. Заложников освободили после неудачного штурма и последовавших за ним переговоров. За время операции погибли не меньше 128 человек. Корреспондент издания «ГОРДОН» по воспоминаниям участников и очевидцев составил картину событий – от приезда Басаева в Буденновск до освобождения заложников, сопровождавших его до границы с Чечней.

События в Ставропольском крае России развивались в течение шести дней. 14 июня 1995 года Шамиль Басаев во главе отряда из 200 человек на КамАЗах пересек административную границу Чечни и Ставрополья и захватил городскую больницу Буденновска, где до 19 июня удерживал в заложниках местных жителей.

Басаев выдвинул ряд требований к федеральному правительству, ключевыми из которых было прекращение боевых действий в Чечне и начало переговоров с Джохаром Дудаевым.

Изначально группа Басаева не планировала захватывать больницу в Буденновске. Это было спонтанное решение, говорят свидетели тех событий и сам Басаев. Куда он направлял колонну? По мнению бывшего депутата Госдумы РФ, правозащитника Юлия Рыбакова, целью боевиков был аэропорт в Минводах, откуда они собирались под прикрытием заложников вылететь в Турцию. Об этом Рыбаков написал в своих воспоминаниях, опубликованных в 2009 году в российской газете «Коммерсант».

«В итоге же объект атаки определила… случайность. Когда колонну остановили постовые ГАИ на трассе, Буденновск уже был позади, но открыть стрельбу по милицейской помехе боевики не рискнули – над КПМ низко пролетал военный вертолет. На требование предъявить к осмотру груз ответили уловкой: «Грех гробы открывать, но если хочешь посмотреть на покойников – пожалуйста, едем в УВД», – так описал Рыбаков события до захвата больницы.

В интервью порталу «Агентура» бывший спецназовец Константин Никитин утверждал, что захват больницы планировался в течение трех месяцев, помогала в этом боевикам чеченская диаспора, а чеченский кооператив снял у больницы подвальное помещение и завозил туда боеприпасы.

«Часть участников штурма была из их числа, часть приехала незадолго до штурма и поселилась в гостинице. Примерно за сутки до известных событий основная масса местных чеченцев пропала. В городе осталось сотни три, не более. Очевидно, что все они были предупреждены о готовящихся событиях», – заявил Никитин.

Эту версию опровергает представитель Ставропольской администрации Сергей Попов в интервью местной газете «Городской портал».

«Много слухов было, что якобы в больнице было заранее спрятано оружие. Я с фонарем облазил все подвалы, и кроме пыли ничего не было. Никаких следов», – рассказал он.

Сам же Шамиль Басаев утверждал, что собирался вести отряд в Москву, потому что других способов остановить войну в Чечне в тот момент уже не оставалось.

«Мы не собирались захватывать Буденновск. У нас была другая задача. Мы хотели добраться до Москвы, там немножко повоевать и посмотреть, как российские власти будут бомбить Москву. Но вся наша операция сорвалась из-за алчности и жадности постовых гаишников. У нас просто не хватило денег добраться до Москвы. Вот таким печальным образом город Буденновск оказался в заложниках», – так объяснил Басаев свою изначальную цель во время интервью, которое он дал журналистам в захваченной больнице.

Впрочем, в эту версию Попов тоже не верит, потому что «когда он очередной раз бегал по больнице в коричневых коленкоровых тапочках, в «разгрузке» в кармане видны были деньги».

Колонна по пути из Чечни прошла множество постов ГАИ, и только в Прасковее – селе под Буденновском, который боевики уже проехали – их развернули и направили в райотдел милиции райцентра – для проверки. Сразу после приезда боевики открыли огонь, распределились по городу, собрали больше тысячи заложников и отвели их под конвоем в здание местной больницы.

17 июня российские силовики предприняли попытку штурма больницы. Решение начать силовую операцию в здании, полном захваченных боевиками мирных людей, привело к новым жертвам.

«Из проемов недостроенного дома мы с журналистами видели перед собой больничный корпус, который горел, а по нему били и били! Я видел женщин, стоявших в окнах, они махали простынями и истошно кричали: «Не стреляй!» Строчки пулеметных очередей ложились от одного кирпичного простенка между окнами к другому… Женские фигуры в окнах падали, человеческий вой стихал, но вставали новые, и крик возобновлялся… Вертолеты ударили ракетами по крыше, здание горело», – вспоминает Рыбаков.

К мысли о необходимости штурма и неизбежности жертв среди заложников город готовили, уверен правозащитник, председатель совета правозащитного центра «Мемориал» Олег Орлов. Страна стояла перед выбором – вести переговоры, чтобы спасти мирных, захваченных Басаевым людей, или начинать атаку, чтобы уничтожить боевиков вместе с заложниками.

«Когда мы приехали в Буденновск, то своими глазами видели, как по городу ходили странные люди, откровенные провокаторы, и распространяли панические ужасы о бесчинствах террористов в больнице. Распространялась информация, что половина заложников уже перебита, женщин насилуют, а младенцам разбивают головы об пол. Надо сказать, что террористы, оказавшись в больнице, сменили жестокость на рациональное поведение и поддерживали дисциплину в своих рядах. Но силовики психологически готовили и без того подавленных жителей Буденновска к тому, что когда будет силовая акция, террористы должны быть уничтожены невзирая на любые потери», – написал он в блоге на сайте российского издания «Грани.Ру».

Штурм начался около 4.00 утра, и захлебнулся в ответном огне. Дойти до здания больницы спецподразделениям не удалось.

«В ней и дальше в страшном плену продолжало оставаться огромное количество людей. Некоторые депутаты, прилетевшие в Буденновск, наблюдали эту атаку, стоя на крыше другого здания. Один из них, Юрий Руда из фракции ЛДПР, потом с возмущением рассказал мне, что рядом с ним на крыше стоял правозащитник Сергей Ковалев. На справедливый вопрос Руды, почему он, правозащитник Ковалев в этот момент не в больнице, тот ответил: «А что мне там делать?» – пишет в своих воспоминаниях о событиях в Буденновске бывший депутат Госдумы, психотерапевт Анатолий Кашпировский.

Во время штурма Басаев выпустил и отправил в штаб операции двух врачей – чтобы договориться о прекращении стрельбы.

«Они пытались связаться с командованием у больницы и в штабе, но никого в штабе не нашли. Они пытаются остановить штурм. Говорят, что от стрельбы по зданию больницы страдают прежде всего заложники. Басаев готов без всяких условий немедленно освободить беременных женщин и женщин с маленькими детьми. Они пытаются дозвониться до Москвы, но это не удается – прямой телефон из кабинета главы райадминистрации вырубается», – вспоминает Орлов.

«По зданию стреляли прямо из орудий. А мы же там были накануне, на пресс-конференции. Мы видели, сколько там женщин, сколько детей, сколько крошечных новорожденных, сколько больных. Из-за оцепления я увидела, как из больницы выскочил врач в белом халате. В руках у него была какая-то палка, а к ней привязана простыня, и он с этой простыней метался по пустырю и не решался его перебежать. Его выпустили из больницы террористы. Они хотели, чтоб он передал федералам, пусть перестанут стрелять на полчаса, создадут «коридор», и тогда смогут выйти роженицы с малышами, террористы их освобождают, раз дело приняло такой оборот», – рассказала журналистка Юлия Калинина в интервью порталу российской общественной организации «Открытая Россия».

После неудачной атаки к Басаеву отправили переговорщиков, в числе которых был и Анатолий Кашпировский. Он в итоге принял решение остаться с заложниками и попытаться убедить Басаева отпустить их. Как рассказывает сам Кашпировский, в результате целого дня разговоров Басаев сам заявил, что отпускает всех.

«Забирайте их», – сказал он мне, махнув рукой с каким-то уставшим и безразличным видом. «Отдаю всех до одного». Не буду скрывать, что даже при всех моих ожиданиях, заявление Басаева все равно прозвучало для меня неожиданно. «Отдаешь?» – переспросил я его, еще не совсем веря в такую удачную развязку сложной и, казалось бы, неразрешимой ситуации. И, не дожидаясь подтверждения сказанного им, поспешно добавил: «Хорошо, беру. Только вот… условия…». «Условия?» – он помедлил. Видно, его все еще мучили сомнения, но потом продолжил уверенно: «Условий два – прекращение огня и стол переговоров». «Ты же требовал десять?». «Нет, два», – снова повторил он», – так описывает Кашпировский на своем сайте произошедший диалог.

Басаев требовал прекращения огня в Чечне и переговоры. В этот день вместе с ним Кашпировский участвовал в пресс-конференции для российских и иностранных журналистов.

Боевики требовали присутствия СМИ с самого начала захвата, в штабе операции обещали пропустить журналистов и каждый раз откладывали это. Басаев пригрозил, что расстреляет пять человек, если прессу не пропустят – и после истечения заявленного срока выполнил свою угрозу.

Очевидцы событий вспоминают, что сразу после прихода журналистов снаружи снова началась стрельба по зданию, поэтому пресс-конференция проходила в подвале. Из больницы Кашпировский позвонил в штаб операции и сообщил директору ФСБ Сергею Степашину: заложники будут выпущены после переговоров.

Вместе с Кашпировским из больницы отпустили 40 человек, еще пять беременных женщин по его просьбе Басаев выпустил раньше.

В больницу отправилась группа официальных переговорщиков от власти во главе с Сергеем Ковалевым, который тогда руководил комиссией по правам человека при президенте РФ. В этой группе также были правозащитник Юлий Рыбаков, депутат Госдумы Виктор Курочкин, глава совета «Мемориала» Олег Орлов и сотрудник краевой администрации Сергей Попов.

Через час после начала переговоров соглашение готово и подписано со стороны Басаева. После этого начинается длительный процесс согласования текста соглашения с Москвой. В столице отказываются включить в текст слова «все вопросы политического урегулирования разрешаются исключительно мирным путем на основе переговорного процесса», вместо этого предлагают написать о создании комиссии, которая будет заниматься урегулированием, – и Басаев отказывается подписывать такой вариант текста, рассказывает Ковалев в своих воспоминаниях на сайте правозащитного центра «Мемориал».

«И вот когда эти переговоры сдвинулись с мертвой точки и стали появляться все новые и новые варианты московской редакции, приближающейся к исходному черновику, тогда последовала вторая за это время и опять-таки не последняя ложь. Было сообщено в больницу, что меня срочно требуют в штаб для участия в каком-то чрезвычайно важном совещании. Вместе с моим другом и помощником Олегом Петровичем Орловым мы выехали, слава Богу, догадавшись оставить двух депутатов, Юлия Андреевича Рыбакова и Виктора Васильевича Курочкина, в больнице. Я не могу утверждать точно, но мне кажется, что это было самое важное обстоятельство, остановившее дальнейшую возможную кровь, – то, что два депутата остались. Мы явились на это совещание, оказалось, обсуждают вопрос, где взять автобусы и сколько автобусов, кто снимет для раненых сиденья в автобусах. Как будто я-то и есть тот человек, который точно знает про автобусы», – недоумевает Ковалев.

После этого Ковалева обратно в больницу не пропускают свои же, федералы, пока Басаев лично не потребовал его присутствия на переговорах. Текст соглашения утвердили, спорные моменты с Москвой согласовали. Черномырдин дал распоряжение переговорщикам подписать документ от его имени. В соглашении правительство обязалось предоставить транспорт для выезда боевиков в Чечню, Басаев также настоял, что вместе с ним поедут около 130 человек, которые согласились их сопровождать в качестве заложников до момента, пока весь отряд не окажется на территории Чечни. В этой группе были в том числе журналисты, представители местных властей и депутаты Госдумы.

«Но потом Басаев спохватывается и выдвигает новое требование: чтобы факт соглашения перестал быть тайной и был озвучен по телевидению. Потому и появляются в теленовостях кадры, где Черномырдин говорит: «Здравствуйте, Шамиль Басаев! Да, я согласен. Да, мы прекращаем войну в Чечне, а вы освобождаете заложников. Мы даем транспортные средства, вы уезжаете», – пишет Рыбаков.

130 добровольным заложникам в штабе операции предложили написать расписку: «Я, такой-то, добровольно присоединяюсь к бандитской группе Шамиля Басаева и выезжаю с ней в Чеченскую Республику, осознавая все возможные последствия своего решения. Дата. Подпись». Пачку бумажек с таким текстом принесли представители местной администрации.

По мнению Рыбакова, таким образом власти хотели заранее снять с себя ответственность за уничтожение колонны с боевиками и заложниками. Но никто не согласился подписывать документ, подводящий под уголовную статью. Автобусы с отрядом Басаева, журналистами, депутатами и добровольцами из тех, кто был в больнице, отправились в Чечню.

«Колонна шла через Северную Осетию. К вечеру дорога пошла в гору, и тут впереди что-то вспыхнуло, вздыбилась земля, пошел дым. Подъехав чуть ближе, мы увидели, что на шоссе догорает хвостовик ракеты, а в 100 метрах от нее, сбоку от шоссе, подвис над землей вертолет, его винты продолжают работать. Когда мы поравнялись, из вертолета выпрыгнул офицер, в руке большой конверт. Пригнувшись, он добежал до головного автобуса, потом вернулся и нырнул обратно в кабину», – пишет Рыбаков.

Военнослужащий передал Басаеву распоряжение развернуть колонну и ехать в Кизляр – город на границе Дагестана и Чечни. Рыбаков уверен, что президент Северной Осетии Ахсарбек Галазов знал о подготовке к расстрелу боевиков вместе с заложниками и не хотел, чтобы это произошло на его земле. Из Владикавказа выехал автобус с местными жителями, которые стали на трассе с плакатами «Не пропустим террористов!». План с расстрелом колонны был сорван, и автобусы направили в Чечню через Дагестан.

20 июня на границе Чечни и Дагестана, возле деревни Зандаг, все заложники были отпущены.

«Сразу после въезда в деревню Басаев построил своих боевиков, снял шапку и сказал заложникам: «Я поступил с вами, как собака. Так получилось… Но у меня не было другого пути, мне надо было спасти свой народ!» Потом развернулся и вместе с отрядом скрылся в лесу…» – вспоминает правозащитник.

Всего в ходе захвата заложников и неудавшегося штурма федеральными силами погибли не меньше 128 человек.

«Говорят, что Буденновск – это террор. А то, что российская авиация бомбит наши села каждый день, – это не террор? Там ведь только мирные люди гибнут! Средь бела дня. А мне ближе мой народ, чем весь остальной мир! Мало ли что про нас русские думают. А что мы про них думаем? Какому террору они наш народ подвергли? Мы что – первые начали? Это ответная реакция. Мы вынуждены прибегать к крайним мерам, чтобы просто выжить», – сказал Басаев в интервью в 1996 году. Он утверждал, что президент Чечни Дудаев не знал об этой операции.

Документальный фильм «Будённовск. Все круги ада»

1995. Будённовск. Первая чеченская война. Репортажи журналистов

Будённовск. Шантаж кровью

Запись 23 года со дня атаки отрядом Шамиля Басаева на больницу в Будённовске впервые появилась Чеченская война.

Верховный суд РФ рассмотрел приговор участникам теракта в Буденновске

Верховный суд РФ рассмотрел приговор участникам теракта в Буденновске

Военная коллегия Верховного суда РФ рассмотрела жалобу на приговор двум боевикам по делу о теракте в Буденновске в июне 1995 года. В жалобе защита фигурантов громкого дела настаивала на их оправдании. Гособвинение убедительно доказало причастность обоих осужденных к кровавому теракту. Прокурор попросил судебную коллегию оставить приговор в силе.

Приговор был вынесен в декабре прошлого года Северо-Кавказским окружным военным судом.

Участники нападения на мирных жителей в июне 1995 года в городе Буденновске Ставропольского края Магомед Маздаев и Рамзан Белялов получили по приговору суда первой инстанции соответственно 13 и 15 лет колонии общего режима. Оба признаны участниками террористического нападения на мирных жителей.

До суда они долгое время скрывались от правосудия. А в ходе процесса оба заявили о своей невиновности.

Интересен факт того, что Северо-Кавказским окружным военным судом был применен так называемый «принцип обратного закона». Хотя на момент совершения преступления Уголовный кодекс Российской Федерации еще не был принят, а действовал УК РСФСР, Маздаев и Белялов были осуждены именно по статьям о терроризме УК РФ.

Напомним, что почти 23 года назад более 160 боевиков на трех грузовиках и легковых автомашинах беспрепятственно въехали в Буденновск. Позади у них осталось 52 блокпоста и КПП, которые бандиты проехали, утверждая, будто в машинах находится «Груз-200» — то есть гробы с убитыми российскими военными. По данным следствия, террористы взяли в заложники более полутора тысяч человек, из которых 129 были убиты и 317 ранены. В результате сложных переговоров большая часть заложников была освобождена, а бандитам дали возможность уйти в Чечню.

Организатор теракта в Буденновске Шамиль Басаев был уничтожен в ходе спецоперации в Ингушетии в июле 2006 года.

После нападения на Буденновск был принят закон о борьбе с терроризмом, запрещающий удовлетворять требования террористов.

Запись Верховный суд РФ рассмотрел приговор участникам теракта в Буденновске впервые появилась Чеченская война.

Свидетель опознал боевика Даудова, напавшего на Буденновск в 1995 году

Свидетель опознал боевика Даудова, напавшего на Буденновск в 1995 году

Секретный свидетель обвинения, который был представлен под псевдонимом Аслан Махмудов, в суде Северо-Кавказском окружном военном суде опознал жителя Чечни Бадрудди Даудова как участника нападения на Буденновск в 1995 году.

Допрос проходил по видео конференц-связи и свидетель, который сам был в числе тех, кто захватил заложников в Ставропольском крае, с уверенностью заявил, что Даудов там тоже был.

— Я был участником этих событий, за что и отбываю наказание. Я узнаю этого человека, — сообщил во время допроса Махмудов.

Мужчина также отметил, что лично видел Даудова в те дни: первый раз перед отправкой в Буденновск, а второй — на городской площади во время захвата заложников

— Он был одет в гражданскую одежду, но с автоматом в руках. Я уверен, что не обознался, — отметил свидетель.

Напомним, следователи уверены, что Бадрудди Даудов в июне 1995 года состоял в банде под личным руководством Шамиля Басаева. Вместе с другими террористами он устроил вооруженное нападение на жителей Буденновска, в котором погибли 129 человек, 317 получили ранения. Боевикам тогда удалось взять в заложники 1586 горожан.

На сегодняшний день против Даудова возбуждены уголовные дела из-за участия в банде, захвата заложников и террористического акта.

По делу о нападении на Буденновск уже осуждены 30 оставшихся в живых террористов. Все они приговорены к длительным срокам заключения в колониях.

Запись Свидетель опознал боевика Даудова, напавшего на Буденновск в 1995 году впервые появилась Чеченская война.

Два члена банды Басаева получили сроки за теракт в Буденновске

Северо-Кавказский окружной военный суд вынес приговор в отношении двух членов банды Шамиля Басаева по делу […]

Запись Два члена банды Басаева получили сроки за теракт в Буденновске впервые появилась www.warchechnya.ru - Чеченская война.

В Ростове будут судить двоих боевиков за захват больницы в Буденновске в 1995 году

В Ростове-на-Дону перед судом предстанут двое членов банды боевика Шамиля Басаева, которые в 1995 году […]

Запись В Ростове будут судить двоих боевиков за захват больницы в Буденновске в 1995 году впервые появилась Чеченская война.